РаспечататьСовременная деятельность Свидетелей Иеговы
Россия
ПОПЫТКИ ПОЛУЧИТЬ РЕГИСТРАЦИЮ
Вскоре польский филиал предложил, чтобы два русских брата подготовили вместе с опытным юристом документы, необходимые для регистрации деятельности Свидетелей Иеговы в Советском Союзе. В одном письме из Польши в Россию писалось: «Проповедь благой вести о Царстве должны услышать везде, включая Россию (Марка 13:10)». Письмо заканчивалось словами: «Будьте терпеливы. Иегова обратит все ваши слезы в радостные песни (Псалом 126:2—6)».
В августе 1949 года Николай Пятоха, Михаил Чумак и Илья Бабийчук подали заявление о регистрации. Правительство было согласно признать Свидетелей Иеговы, но только на определенных условиях. Среди прочего ответственные братья должны были сообщить властям имена всех Свидетелей Иеговы, живущих на территории Советского Союза. На это братья пойти не могли. Хотя дело проповеди продвигалось и число возвещателей постоянно росло, многие братья по-прежнему находились в заключении.
Мне дважды выносили смертный приговор
ПЕТР КРИВОКУЛЬСКИЙ
РОДИЛСЯ:1922 год.
КРЕСТИЛСЯ:1956 год.
КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ: до познания истины учился в духовной семинарии. Провел 22 года в тюрьмах и лагерях, умер в 1998 году.
В 1940 году польские Свидетели стали проповедовать в нашей местности на Украине. Меня посетил Корней, помазанный брат. Мы проговорили всю ночь, и я убедился: то, что он мне рассказал, было истиной о Боге.
В 1942 году немецкая армия начала наступление, и советские войска оставили Польшу. Это было время анархии. Украинские националисты настаивали на том, чтобы я присоединился к ним и воевал и против немцев, и против русских. Когда я отказался, они избили меня до потери сознания и бросили на улице. Той же ночью они вернулись за мной и отвели меня на место массовой казни. Там они снова спросили меня, буду ли я служить украинскому народу. Твердо и громко я ответил: «Я буду служить только Иегове Богу!» Мне зачитали смертный приговор. Когда один солдат отдал приказ расстрелять меня, другой ухватился за ружье и закричал: «Не надо! Он нам еще пригодится». Разъяренный солдат стал меня бить. Он пообещал, что собственноручно расстреляет меня через неделю, но через пару дней его самого убили.
В марте 1944 года Советская армия вернулась в нашу местность, и солдаты забрали всех мужчин, в том числе и меня. На этот раз нужно было воевать в Советской армии. На сборном пункте я увидел Корнея, того самого брата, который познакомил меня с истиной. Там было еще 70 Свидетелей Иеговы. Мы стояли отдельной группой и ободряли друг друга. К нам подошел офицер и спросил, почему мы стоим отдельно от других. Корней объяснил, что мы христиане и поэтому не будем брать в руки оружие. Его тут же забрали, а нам сказали, что его расстреляют. Больше мы его не видели. Нам стали угрожать и говорить, что, так же как Корнея, нас всех расстреляют. Потом нас одного за другим спросили, вступим ли мы в их армию. Когда я отказался, три солдата и офицер повели меня в лес. Командир зачитал приговор военного трибунала: «За отказ носить военную форму и брать в руки оружие — расстрел». Я горячо помолился Иегове, а потом подумал, примет ли он мое служение, ведь я еще не успел креститься. Вдруг я услышал приказ: «Огонь по врагу!» Но солдаты выстрелили вверх. Затем офицер подошел ко мне и стал избивать. Меня приговорили к десяти годам тюремного заключения, и я оказался в одном из трудовых лагерей Горьковской области, в глубинных районах России.
Освободился я только в 1956 году и позднее женился на Регине, верной сестре. Не прошло после свадьбы полгода, как меня неожиданно арестовали и приговорили к десяти годам лишения свободы.
Когда меня наконец освободили, один чиновник сказал мне: «Тебе нет места на советской земле». Он был неправ. Как замечательно знать, что вся земля принадлежит Иегове и что ему решать, кто будет жить на ней вечно! (Пс. 37:18).
«ИЕГОВА ТВОЙ НЕ ОСВОБОДИТ ТЕБЯ ОТСЮДА»
Вспоминая лето 1945 года, Петр Кривокульский говорит: «После суда братья были разбросаны по лагерям. В лагере, где я находился, многие заключенные проявили искренний интерес к истине. Один заключенный, баптистский пресвитер, быстро поняв, что это истина, стал на сторону Иеговы.
Условия были очень суровыми. Однажды меня поместили в крошечную камеру, в которой можно было только стоять. Ее называли „клоповником“, потому что там было столько клопов, что, казалось, они могли высосать у человека всю кровь. Стоя перед камерой, следователь сказал мне: „Иегова твой не освободит тебя отсюда“. Триста граммов хлеба и чашка воды — вот и весь мой дневной рацион. К тому же нечем было дышать, поэтому я припадал к маленькой двери и с жадностью втягивал воздух из едва заметной щели. Я чувствовал, как клопы сосут из меня кровь. За десять дней в „клоповнике“ я многократно умолял Иегову дать сил, чтобы устоять (Иер. 15:15). Когда двери открылись, я потерял сознание, а очнулся уже в другой камере.
После этого лагерный суд приговорил меня за „агитацию и пропаганду против Советской власти“ к 10 годам строгого режима в штрафном лагере. Здесь нельзя было ни писать, ни получать почту. В лагере находились в основном осужденные за жестокие злодеяния, такие, как убийства. Мне сказали, что, если я не откажусь от своей веры, эти люди сделают со мной все, что им скажут. Я весил всего 36 килограммов и почти не мог ходить. Однако даже здесь нашлись искренние люди, чье сердце было расположено к истине.
Однажды, когда я лежал в кустарнике и молился, ко мне подошел пожилой мужчина. Он спросил: „За что ты оказался в этом „аду“?“ Услышав, что я Свидетель Иеговы, он присел, обнял и поцеловал меня. Затем сказал: „Сынок, я давно хотел узнать о Библии, не расскажешь мне?“ Моей радости не было конца. В моей рваной одежде было зашито несколько старых клочков из Евангелия, которые я тут же достал. У него на глазах навернулись слезы. В тот вечер мы долго беседовали. Он сказал, что работает в лагерной столовой и теперь будет „подкармливать“ меня. Так мы подружились. Он рос духовно, а я набирался сил. Я был уверен, что за этим стоял Иегова. Через несколько месяцев его освободили, а меня перевели в другой лагерь в Горьковской области.
Здесь было немного легче. Но больше всего я радовался тому, что проводил изучение Библии с четырьмя заключенными. В 1952 году лагерные надзиратели обнаружили у нас литературу. За это нас всех осудили. До суда на допросах меня закрывали в специальный герметический ящик, а когда я задыхался, открывали, чтобы я глотнул воздуха, и снова закрывали. Они хотели, чтобы я отказался от своей веры. Когда нам зачитали приговор, никто из тех, с кем я изучал Библию, не испугался. Как я этому обрадовался! Всех четверых приговорили к 25 годам лагерей. Мне вынесли более суровый приговор... но затем заменили на 25 лет спецлагерей и 10 лет ссылки. Выходя из комнаты, мы остановились и поблагодарили Иегову за его поддержку. Изумленные охранники не понимали, чему мы радуемся. Нас разбросали по лагерям. Я был направлен в воркутинский лагерь особого режима».