Судебные процессы

Документы

В Московский городской суд

по гражданскому делу
по представлению прокурора САО г. Москвы
от 20.04.98 г. No Н-7-02/98.

Религиозной общины Свидетелей Иеговы г. Москвы

ЧАСТНАЯ ЖАЛОБА

НА ОПРЕДЕЛЕНИЕ О ПРИОСТАНОВЛЕНИИ ПРОИЗВОДСТВА

Определением Головинского межмуниципального суда г. Москвы от 12.03.1999 г. назначена комплексная экспертиза по гражданскому делу по представлению прокурора САО г. Москвы о ликвидации религиозной общины Свидетелей Иеговы г. Москвы и запрете ее деятельности, дело производством приостановлено до проведения экспертизы.

Данное определение считаем необоснованным и незаконным по следующим основаниям.

1. Судебное разбирательство религиозных верований и средств их выражения нарушает охраняемые законом права и интересы Свидетелей Иеговы.

Во-первых, Федеральный закон “О свободе совести и о религиозных объединениях”, в частности ст. 14, нарушает ст. 9 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 28 Конституции РФ, т.к. позволяет вести судебный процесс над религиозными верованиями, а не конкретными противоправными действиями конкретных лиц.

Даже если предположить, что этот Закон не нарушает ст. 9 Конвенции и ст. 28 Конституции РФ, тогда его применение в данном случае должно было быть исключено, т.к. это суд над религиозными верованиями и средствами их выражения.

Это подтверждается тем, что Представление Прокурора и Дополнение к нему являются заведомо необоснованными и носят юридически беспредметный характер.

В них не указаны юридически значимые факты, которые входят в предмет доказывания по гражданскому делу.

Уголовное дело (находившееся в производстве прокуратуры САО г. Москвы) в отношении тех же фактов, по которым внесено представление, четырежды прекращалось по реабилитирующим основаниям.

Прокурор пытается придать закону обратную силу, ссылаясь на предполагаемые нарушения закона, которые имели место до вступления в силу ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях”.

До внесения в суд представления отсутствуют какие-либо предупреждения или переговоры для устранения предполагаемых нарушений закона.

Прокурор строит свое обвинение на публикациях Свидетелей Иеговы, а не на установленных в предусмотренном законом порядке противоправных действиях конкретных руководителей или членов общины.

Свидетели со стороны прокурора в своих пояснениях суду не указывали на конкретные правонарушения со стороны членов общины, а в основном критически высказывались о вероучениях Свидетелей Иеговы.

Характер и содержание представления демонстрируют вызывающее пренебрежение Конституцией РФ и Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Во-вторых, в качестве предмета исследования судом указаны выдержки из религиозной литературы и внутренних канонических документов Свидетелей Иеговы, издателем которых община не является.

Таким образом, суд предлагает светским экспертам в рамках судебного разбирательства оценивать религиозные верования Свидетелей Иеговы и средства их выражения, что является нарушением права на свободу мысли, совести и религии, гарантированного ст.ст. 28, 29 Конституции РФ и ст. 9 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Как указано в решении Европейского суда по правам человека от 26.09.96 г. по делу Мануссакиса и других против Греции “право на свободу религии исключает какую-либо свободу действий со стороны государства с целью определить законность религиозных верований или средств публичного выражения таких верований”.

В-третьих, суд неоднократно отказывал физическим лицам (старейшинам и верующим религиозной общины Свидетелей Иеговы) в участии в данном процессе для непосредственной защиты их личных прав по ст.ст. 6, 9, 10, 11, 13, 14, 17 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, и соответствующих прав и свобод, предусмотренных Конституцией РФ.

Таким образом, данный судебный процесс является нарушением ст. 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, обязывающей Российскую Федерацию обеспечивать права и свободы, определенные в разделе I Конвенции, т.к. представляет собой разбирательство религиозных верований, а не юридически значимых фактов.

Знаменательно, что 11.03.1999 г. Европейский парламент принял резолюцию “Об уважении прав человека в России”, в которой, сославшись на решение Европейского суда по правам человека (от 26.09.96 г. по делу Мануссакиса и других против Греции) о том, что свобода вероисповедания исключает какие-либо действия со стороны государства с целью определить законность религиозных верований или средств публичного выражения таких верований, призвал Российское государство, а также должностных лиц на федеральном и местном уровнях к строгому применению международных конвенций и пактов о правах человека, обеспечению свободы вероисповедания и борьбе со всеми формами нетерпимости против меньшинств.

2. Отсутствие правовых оснований для назначения экспертизы.

Во-первых, экспертиза по сути назначена для познания вопросов права.

На разрешение специалистов - религиоведов, лингвистов и психолога суд поставил следующие вопросы:

  1. Содержится ли в литературе и документах Свидетелей Иеговы признаки а) разжигания религиозной розни (подрыв уважения и неприязнь к другим религиям), б) принуждения к разрушению семьи, в) посягательства на личность, права и свободы граждан?
  2. Являются ли подлежащие исследованию тексты литературы и документов Свидетелей Иеговы изложением, которое обычно используется в вероисповедании?

Суд, переписав в вопросе No.1 подпункты п. 2 ст. 14 ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях”, по существу поставил перед экспертами вопросы права, переложив тем самым бремя установления юридической истины по делу на лиц, некомпетентных в области права.

Однако, в соответствии со ст. 74 ГПК РСФСР суд назначает экспертизу для разъяснения вопросов, требующих специальных познаний только в области науки, искусства, техники или ремесла, а не в области права. В гражданском процессе действует презумпция “судьи знают право”. Поэтому для познания вопросов права экспертиза не может быть назначена. По возникшим вопросам из области богословия, (а не науки, искусства, техники или ремесла) были даны необходимые пояснения в процессе официальными представителями данной конфессии. Суду давались пояснения свидетелями - религиоведами, психиатрами, представлялись различные религиоведческие и иные научные заключения (относительно вероучений и литературы Свидетелей Иеговы, психологического состояния верующих и т.д.), которые были отклонены судом. Таким образом, вопросы, требующие специальных познаний, были достаточно полно разъяснены суду, который имел возможность в соответствии со ст.78 ГПК РСФСР дать объективную и всестороннюю оценку экспертных заключений с учетом всех доказательств по делу в их совокупности.

В связи с этим, представители ответчика последовательно принципиально возражали против назначения экспертизы, трижды представив суду письменные возражения.

Во-вторых, Библия и доктринальная литература Свидетелей Иеговы не содержат сведений о фактах в понимании гражданско-процессуального законодательства.

Назначенные судом эксперты не могут дать ответ на вопрос, содержит ли литература признаки “разжигания религиозной розни”, “принуждения” к разрушению семьи, “посягательства” на права граждан, поскольку “разжигание”, “принуждение” и “посягательство” - это конкретные действия, которые должны производиться физическими (или юридическими) лицами, а не Библией или литературой как таковой. Кроме того, представитель Управления юстиции г. Москвы при даче своих объяснений не поддержала обвинение прокурора в разжигании религиозной розни.

Таким образом, для установления в соответствии со ст. 49 ГПК РСФСР юридически значимых фактов, имеющих значение для правильного разрешения данного дела, не требуется проведения экспертизы по религиозной литературе. Для этого необходимо установить конкретные факты подобных правонарушений, если они имели место, и дать им юридическую оценку, что не входит в компетенцию экспертов.

По мнению ответчика, назначение экспертизы связано именно с тем, что в ходе судебного заседания не было выявлено никаких фактов, которые могли бы служить основанием к ликвидации общины. Ни в ходе исследования литературы, ни при допросе конкретных свидетелей не было установлено “разжигания”, “принуждения” или “посягательства”. Доводы прокурора не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, и суду предстояло принять решения по существу на основании исследованных доказательств, дав им правовую оценку. Поэтому по сути назначение экспертизы - есть способ приостановить слушание дела и уклониться от вынесения решения в пользу религиозной общины.

В-третьих, основания для производства экспертизы, приводимые в определении суда, носят надуманный характер.

Об этом свидетельствует то обстоятельство, что в соответствии с п. 7 ч. 1 ст.142 ГПК РСФСР судья имела право назначить экспертизу и экспертов для ее проведения в порядке подготовки к судебному разбирательству. Поэтому, если бы суд смущало наличие двух взаимоисключающих заключений экспертов, которые были представлены прокуратурой с начала производства по делу, подобная экспертиза могла бы быть назначена еще в стадии досудебной подготовки либо в период отложений дела с сентября 1998 г.

Кроме того, как было указано выше, суд не принял к рассмотрению и не дал оценки авторитетным научным заключениям и иным материалам, относящимся к предмету данного дела. В частности, заключения по литературе Свидетелей Иеговы, сделанного по запросу Комитета Госдумы РФ по делам общественных объединений и религиозных организаций, группой авторитетных специалистов; научных анализов заключений религиоведов, приобщенных прокурором к материалам дела; решения Европейского суда по правам человека по делу Хофман против Австрии. Это является нарушением равноправия сторон, установленного ст. 14 ГПК РСФСР, а также права на справедливое разбирательство дела, гарантированного п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Представители ответчика также в письменном виде уведомили суд, что религиозная община не является издателем публикаций Свидетелей Иеговы, направленных на экспертизу. Эти публикации не запрещены на территории России. Распространение этих изданий допущено Комитетом РФ по печати.

3. Экспертиза назначена с нарушением процессуальных норм.

Во-первых, при назначении экспертов суд нарушил принцип объективности.

Не обсуждая вопроса о производстве экспертизы, согласно ст. 75 ГПК РСФСР, в соответствующем научном учреждении (например, кафедре религиоведения МГУ или ином учреждении из списка, указанного в официальном справочнике),суд назначил иных специалистов..

При этом, суд нарушил требования ст. 14 ГПК РСФСР о равноправии сторон, назначив в качестве экспертов 3 человек из 6 предложенных прокурором, и 2 человек из 6 предложенных представителями ответчика. Представители ответчика возражали против предложенных прокурором экспертов, т.к. их подбор производился стороной по заранее известному отношению к поднимаемым вопросам.

Во-вторых, суд без надлежащей мотивировки отклонил вопросы, предложенные ответчиком, несмотря на то, что, в отличие от вопросов прокурора, они были поставлены по существу дела, с научной точки зрения, не были наводящими, носили определенный и конкретный характер. Утверждение суда о том, что вопросы со стороны ответчика были недостаточно определенные и конкретные является необоснованным. По крайней мере, вопросы ответчика носят более определенный и конкретный характер, чем вопросы, поставленные судом (например, непонятный вопрос о том, являются ли подлежащие исследованию тексты литературы и документов Свидетелей Иеговы изложением, которое обычно используется в вероисповедании).

Поскольку суд отверг предложение ответчика произвести сравнение литературы Свидетелей Иеговы с подобной литературой других конфессий, несмотря на то, что в процессе приводились цитаты из православных публикаций, которые носили более категоричный характер по сравнению с теми, которые прокурор приводил из публикаций Свидетелей Иеговы, ограничение предмета экспертного исследования выдержками из публикаций только Свидетелей Иеговы, в совокупности с некорректными формулировками вопросов является дискриминацией по признаку религии, что нарушает ст. 14 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В третьих, поставленные судом перед экспертами вопросы носят некорректный характер и имеют противоправную основу.

Первый вопрос является наводящим, форма его постановки заранее предполагает ответ. Суд спрашивает о наличии в литературе признаков разжигания религиозной розни, а не призывов (выступлений), направленных на это. Суд безосновательно трактует “разжигание религиозной розни” как подрыв уважения и неприязнь к другим религиям. Хотя это прямо противоречит положениям ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (являющегося в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ составной частью ее правовой системы) о том, что разжиганием религиозной ненависти (вражды) является такое выступление, которое представляет собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, т.е. к конкретным противоправным действиям против верующих других конфессий.

Кроме того, то или иное отношение, в том числе критическое, ко всем религиям, к части религий или к одной религии является вопросом частной жизни и составной частью права на свободу мнения, гарантированного ст. 29 Конституции РФ и ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Например, атеисты могут испытывать неуважение или чувство неприязни к религии как таковой. Верующие одной конфессии могут критически относиться к догматам и действиям другой конфессии, тем более если для этого есть основания (инквизиция, холокост, войны, безнравственное поведение). Богословские споры являются неотъемлемой чертой взаимоотношений между конфессиями и относятся к вопросам духовной, а не светской жизни. Следует также отметить, что п. 3 ст. 3 ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях” запрещает установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии.

Такая постановка вопроса является нарушением требований ст. 10 ГПК РСФСР о разрешении дел на основании действующего законодательства, а также принципа верховенства права, закрепленного в ст. 1, п. 2 ст. 4 Конституции РФ и преамбуле Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, и кроме того, п. 3 ст. 3 ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях”.

Назначение по делу экспертизы для определения того, содержит ли религиозная литература приемлемую религиозную доктрину и приемлемую оценку других религий представляет собой нарушение права на свободу выражения мнения, гарантированного ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 29 Конституции РФ

 4. Приостановление производства по делу нарушает охраняемые законом права и интересы Свидетелей Иеговы.

Во-первых, в течение месяца суд производил разбирательство по сути богословского спора, и в настоящее время вновь ставится вопрос о назначении экспертизы для исследования доктринальной литературы. Тем самым нарушается принцип состязательности сторон, закрепленный в ст.14 ГПК РСФСР. Если прокурор не в состоянии доказать заведомо неправовые требования, ответчик имеет право в разумные сроки получить решение суда в свою пользу и возмещение судебных издержек.

Во-вторых, срок разбирательства данного дела нарушает не только установленные ст.99 ГПК РСФСР сроки, но его длительность превышает все критерии разумности.

В соответствии со ст. 99 ГПК РСФСР гражданские дела должны рассматриваться не позднее одного месяца со дня окончания подготовки дел к судебному разбирательству. Однако, данное дело находится в производстве с апреля 1998 г. Несмотря на неоднократные возражения представителей ответчика, суд после длительного рассмотрения представления прокурора, которое носит заведомо беспредметный характер и является злоупотреблением правом, запрещенным ст. 10 ГК РФ, приостановил производство по делу на неопределенный срок в связи с назначением экспертизы.. На практике такая экспертиза может растянуться на срок более чем 1, 5 года. После окончания экспертизы, в силу требования ст. 146 ГПК РСФСР о непосредственности и непрерывности судебного разбирательства, и с учетом ст. 218 ГПК РСФСР, новое разбирательство дела после его возобновления начнется сначала.

В то же время, с учетом конкретных обстоятельств данного дела, его приостановление приводит к существенным и многочисленным нарушениям прав религиозной общины в Москве и Свидетелей Иеговы в России в целом. В настоящее время со ссылкой на этот длительный судебный процесс религиозная деятельность Свидетелей Иеговы (собрания, проповедь) в Москве и даже в других субъектах РФ подвергается ограничениям. Например, Московский земельный комитет приостановил оформление земельно-правовых документов религиозной организации Свидетелей Иеговы на земельные участки, на которых расположены культовые здания Свидетелей Иеговы в г. Москве, что препятствует их реконструкции и эффективному использованию для осуществления уставной деятельности религиозного объединения. Расторгнуты договоры аренды помещений для религиозных собраний с АООТ “ЦНИИЭПгражданстрой” в Москве, с УК “Звездный” в Люберецком районе Московской области. Отказано в проведении религиозных собраний Свидетелей Иеговы в г. Гусиноозерск в Бурятии. Прессой и телевидением ведется массированная кампания, в ходе которой Свидетели Иеговы предстают как правонарушители, в отношении которых прокуратурой выдвинуто требование о запрете их деятельности (например, 3 марта 1999 г. информационное агентство “ИТАР-ТАСС” сообщил о том, что Патриарх Алексий II выразил свою поддержку подобных процессов, которые могут определить, полезны ли секты для общества, или “сеют смуту в душу российских граждан”).

Таким образом, приостановление производства по делу после месячного разбирательства по существу (с 09.02.1999 г. по 12.03.1999 г.) является нарушением не только ст. 99 ГПК РСФСР, но и п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод о праве на разбирательство дела в разумный срок.

В-третьих, решение о проведении очередной экспертизы для определения того, запретить ли религиозные собрания для изучения неприемлемой религиозной доктрины, с учетом вышеназванных препятствий в проведении религиозных собраний, является нарушением права на свободу собраний и ассоциации, гарантированного ст. 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В-четвертых, община в целом и ее верующие в отдельности лишены эффективных средств правовой защиты от злоупотреблений прокурора.

Этот процесс подрывает репутацию религиозной общины, дестабилизирует ее нормальную уставную деятельность и требует больших затрат на защиту от заведомо неправовых претензий. Однако, органы государственной власти и прокуратуры ссылаются на отсутствие у них законных оснований для вмешательства в действия прокурора и на факт рассмотрение дела по существу Головинским межмуниципальным судом. Головинский межмуниципальный суд отказал в требовании ответчика прекратить рассмотрение представления прокурора как не подлежащего рассмотрению в суде ввиду его явной необоснованности. Суд также отказал ответчику в принятии к рассмотрению встречного иска к прокурору о защите деловой репутации.

Таким образом, имеет место нарушение ст. 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод о том, что каждый должен располагать эффективными средствами правовой защиты перед государственными органами даже, если такое нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

В-пятых, судебное преследование религиозной общины Свидетелей Иеговы направлено на уничтожение или необоснованное ограничение гарантированных Конвенцией прав и свобод.

Преследование Свидетелей Иеговы, проводимое по инициативе “Комитета по спасению молодежи” - антикультового общественного объединения, чьей целью является прекращение деятельности Свидетелей Иеговы в России, и участия которого в данном процессе прокурор активно добивался вопреки закону (ст.ст. 21, 42 ГПК РСФСР), представляет собой злоупотребление судебным процессом в нарушение требований ст. 17 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Согласно этой норме государство, группа лиц или какое-либо лицо не имеют права заниматься какой-либо деятельностью, направленной на уничтожение любых прав и свобод, изложенных в Конвенции, или на их ограничение в большей степени, чем это предусматривается в Конвенции.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 217, 306 - 308 ГПК РСФСР, ст.ст. 2, 15, 17, 18, 19, 28, 29, 30, 31, 55 Конституции РФ и ст. 1, 6, 9, 10, 11, 13, 14, 17 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод,

ПРОШУ:

Отменить определение Головинского межмуниципального суда г. Москвы от 12.03.1999 г. о приостановлении производства по гражданскому делу по представлению прокурора САО г. Москвы о ликвидации религиозной общины Свидетелей Иеговы г. Москвы и запрете ее деятельности.

Приложение:
  1. письмо Московского земельного комитета от 11.08.1998 г. No 33-2-2095/8-(2)-1;
  2. письмо Рыбина П. о расторжении договора аренды с АООТ “ЦНИИЭПгражданстрой” в Москве, договор аренды No 2/99 от 28.12.1998 г.;
  3. объяснение Тупикова В.Н. о расторжении договора аренды с УК “Звездный” в Люберецком районе Московской области, повестки Тупикову В.Н. и Петрову А.Г., договор аренды от 11.02.1999 г., письмо УК “Звездный” от 18.02.1999 г.;
  4. письмо Селенгинского районного Совета (г. Гусиноозерск, Бурятия) от 11.02.1999 г. No 82;
  5. письмо местной религиозной организации Свидетелей Иеговы г. Ужур Красноярского края от 08.03.1999 г.;
  6. письмо местной религиозной организации Свидетелей Иеговы “Центральная, Ейск” Краснодарского края от 02.03.1999 г.;
  7. письмо местной религиозной организации Свидетелей Иеговы г. Батайск Ростовской области от 05.03.1999 г.;
  8. письмо религиозной общины Свидетелей Иеговы г. Прокопьевск Кемеровской области от 09.03.1999 г.;
  9. письмо религиозной общины Свидетелей Иеговы г. Пермь от 05.03.1999 г.;
  10. письмо религиозной общины Свидетелей Иеговы г. Киров от 28.02.1999 г.

Адвокат
А.Е. Леонтьев

Адвокат
Г.А. Крылова

19 марта 1999 г.