Обзор судебного процесса
23 января 2012 года. Репортаж из зала суда
ЧИТА. 23 января 2012 года продолжилось рассмотрение дела о привлечении Свидетелей Иеговы супругов Раитиных к уголовной ответственности по ст. 282 УК РФ. К участию в деле присоединился еще один защитник — адвокат Виталий Кузнецов. Таким образом, Раитиных защищают 2 адвоката, Светлана Гнилокостова и Виталий Кузнецов, и защитник, кандидат юридических наук Антон Омельченко. Обвинение поддерживают сотрудники прокуратуры Антон Рудик и Денис Ковыльченко. Дело слушает судья Вера Попова.
В первой половине дня были допрошены два свидетеля, представленные стороной обвинения, а во второй исследованы первые два тома документов, что вызвало в зале суда эмоциональное напряжение в связи с множеством нарушений в ходе следствия, на которые обращала внимание защита.
Первый свидетель, В. Григорьев, пояснил суду, что его жена общалась на религиозные темы с какими-то людьми и брала у них литературу, но были это Раитины или нет, он сказать не может, так как сам видел их лишь мельком. Его жена неверующая, и беседы позже прекратились. Подробности бесед он не знает. Обвинение также интересовало, знает ли он православные праздники. Григорьев пояснил, что знает лишь праздник 7 января, однако в его семье никаких религиозных праздников не празднуют.
Во время допроса второго свидетеля, В. Решеткова, обвинение интересовали вопросы: каковы его полномочия как председателя местной религиозной организации Свидетелей Иеговы «Чита»? Все ли верующие являются членами Организации? Решетков подтвердил, что является председателем комитета Организации. Объяснил, что по закону не требуется, чтобы все верующие были ее членами. Раитины таковыми не являются. На вопрос прокурора: «Кто решает, где и как проповедовать, и чем при этом руководствуются верующие?», Решетков пояснил, что это решают сами верующие и руководствуются заповедью Иисуса, записанной в Евангелии от Матфея 28:19, 20. При этом он прочитал эту заповедь прямо из Библии: «Поэтому идите и во всех народах подготавливайте учеников, крестя их во имя Отца, Сына и святого духа и уча их соблюдать все, что я вам повелел». Прокуроры попросили разрешения взглянуть на его Библию, после чего спросили, чем его Библия отличается от православной. Когда он ответил, что ничем, просто перевод более понятный, прокурор возразил: «Но ведь в православной нет имени Иегова?!» Решетков аргументированно показал, что одобренный Русской православной церковью Синодальный перевод Библии в ряде фрагментов содержит Божье имя, Иегова. Кроме того, в переводах Библии, выполненных православными священниками, архимандритом Макарием и протоиреем Павским, имя «Иегова» используется тысячи раз.
На вопросы защиты свидетель Решетков пояснил, что Раитиных он может охарактеризовать только с положительной стороны. Это добрые, уважительные и гостеприимные люди, и ненависть с их стороны к другим совершенно исключена. Если бы они жили не по библейским заповедям и проявляли ненависть и вражду, то не были бы Свидетелями Иеговы. Сам Решетков начал читать литературу Свидетелей Иеговы с 1993 года. Литература не вызывала у него вражду, а наоборот помогла избавиться от вредных привычек (курение и злоупотребление алкоголем) и улучшить отношения в семье. Раитиных он знает давно и никогда не слышал жалоб на то, что они с ненавистью отзывались о людях других религий.
Так как другие вызванные в суд свидетели не явились, суд, учитывая мнение сторон, приступил к исследованию материалов дела.
Сторона защиты обратила внимание на путаницу, которая царит в постановлении о привлечении Раитиных к уголовной ответственности, в обвинительном заключении, в протоколах изъятия, в определении руководителя ФСБ о производстве религиоведческого и лингвостилистического исследования, в отдельных поручениях о производстве следственных действий. В частности, там указывается литература, которой нет в списке экстремистских материалов. Например, указана книга «Чему на самом деле учит Библия» 2006 года издания, тогда как в списке экстремистских материалов числится одноименная, но отнюдь не идентичная по содержанию книга 2005 года издания. Кроме того, в документах о производстве процессуальных действий не указывались исходные данные изымаемой литературы, подчас отдельные издания указывались при изъятии как «книги в твердом переплете», а при совершении дальнейших процессуальных действий обнаруживались книги в мягкой обложке.
Защита также обращала внимание на абсолютную неприемлемость религиоведческого и лингвостилистического исследования, которым руководствовалось следствие. Например, в определении о его производстве были поставлены вопросы, лежащие вне профессиональной компетенции специалиста. Более того, перед ним были поставлены правовые вопросы, ответить на которые вправе только суд. Сам «эксперт» — доцент кафедры социальной антропологии, религиоведения и философии Читинского государственного университета — будучи религиоведом, был не вправе выполнять лингвистическое исследование, поскольку не имеет филологического образования. Предвзятость и непрофессионализм «эксперта» усматривается в том, что он в заключении использует такие термины как «адепты» и «иеговисты». Назначение и проведение экспертизы осуществлялось зависимыми друг от друга людьми: руководитель кафедры, на которой работает «эксперт», одновременно является научным руководителем работника ФСБ Дмитрия Догадина, инициировавшего как производство исследования, так и возбуждение уголовного дела. Сам «эксперт» не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а Читинский государственный университет попросту не является экспертным учреждением. Наконец, из исследованных документов совершенно неясно, как же специалист получил книгу для исследования и откуда: все изъятые у граждан книги были упакованы, и эта упаковка была вскрыта только после возбуждения уголовного дела, но исследование было проведено раньше, чем упаковка была вскрыта.
Защита также обратила внимание на неправдоподобность событий, в которых следствие пытается убедить суд. Например, как следует из материалов дела, следователь Цхай всего лишь за 2 часа (с 16 до 18 часов) успел направить два запроса в ФСБ и получить на них ответ, а затем подготовить документы для 13 обысков, подписать их у руководителя и представить в суд. По мнению защиты, следственный эксперимент подтвердил бы невозможность этого. Судя по документам, следователь обладает и сверхъестественным даром вездесущности, так как сразу после сдачи документов для разрешения производства обысков он находился в суде, участвуя в заседаниях (где его видели судья, секретарь, прокурор), и в то же время он был в следственном управлении, производя следственные действия (где его видели соответствующие понятые). Данные замечания вызвали улыбку как у судьи, так и у самого прокурора.
В ходе исследования протоколов обыска у Свидетелей Иеговы сторона защиты обратила внимание также на предвзятость следственных органов по отношению к Свидетелям Иеговы. Исследование протоколов показало, что обыски проводились у людей только потому, что они исповедуют религию Свидетелей Иеговы. Защитник Омельченко показал абсурдность этого, задав суду риторический вопрос: правомерно ли делать обыск у православного священника, если бы в краже подозревался православный человек?
В ходе обысков изымалась вся религиозная литература, хотя она не входит в список экстремистских материалов. Изымались компьютеры, сотовые телефоны, записные книжки. Изымались личные вещи, документы, в том числе паспорт и техпаспорт на автомобиль одного из свидетелей. Без описи содержимого изымались папки и портфели, в результате чего у одного из верующих были изъяты личные сбережения. А в результате этой масштабной «операции» не было получено ни одного доказательства по уголовному делу. Ничего из изъятого не было приобщено в качестве вещественных доказательств, все изъятые предметы постановлениями следователя были признаны не имеющими к делу отношения. По мнению защиты, эти обыски производились с целью парализовать законную деятельность Организации и устрашить верующих. Сторона защиты заявила о признаках предвзятого отношения следствия ко всем, кто исповедует религию Свидетелей Иеговы.
Судебное заседание продолжится 24 января 2012 года в 10:00.